RSS

Городской портал госуслуг
Газета «Преображенка»
  • вконтакте
  • facebook
  • твиттер

"Бессмертный полк"

В  центрах госуслуг началась выдача фотографий для участия в шествии «Бессмертного полка»

бессмертный полк москваВ центры госуслуг поступила первая партия фотографий героев Великой Отечественной войны, которые попросили распечатать родственники ветеранов для участия в шествии «Бессмертного полка» 9 мая на Красной площади. С каждым посетителем, кто оставил заявку на бесплатное изготовление фото, свяжутся сотрудники центров госуслуг и пригласят для ее получения. С этой недели фотографии будут регулярно доставляться в центры для их выдачи.  

Напомним, Москва предоставила дополнительные возможности для пополнения «Бессмертного полка». Увековечить память о ветеранах в Интернете можно двумя способами.

Москвичи могут прийти в любой из 104 центров госуслуг, а жители Новой Москвы – в мобильные офисы, и поделиться фотографиями и воспоминаниями о своих родных, близких, соседях – участниках Великой Отечественной войны. Все материалы (фотографии, воспоминания, письма) будут бережно отсканированы, а оригиналы сразу же возвращены владельцам. Также в центрах госуслуг помогут бесплатно распечатать фотографии героев в формате А4 для участия в шествии колонн «Бессмертного полка» 9 мая на Красной площади. Более подробно узнать о шествии можно на сайте движения «Бессмертный полк – Москва» http://parad-msk.ru/.

Второй вариант - внести информацию об участниках Великой Отечественной войны, не выходя из дома - через сайт http://polkmoskva.ru/. Здесь также можно сделать отметку, какое фото необходимо распечатать для участия в шествии 9 мая. Уже заработала полная версия сайта «Бессмертный полк - Москва». Все, кто интересуется историей, теперь могут в интернете познакомиться с героями «Бессмертного полка». На сайте работает поиск по биографиям ветеранов.

На сегодняшний день в проект «Бессмертный полк – Москва» уже внесено порядка 60 тысяч историй о героях Великой Отечественной войны.

Василий Лановой приглашает принять участие в акции "Бессмертный полк"




Жарков: Я с гордостью приму участие в параде «Бессмертного полка»!

13-Жарков-БелицкийДепутат Государственной Думы Антон Жарков принял участие в акции «Бессмертный полк», он подал документы и информацию о своем дедушке Борисе Михайловиче Белицком, ветеране Великой Отечественной войны, участнике Сталинградской битвы. 

Парламентарий рассказал, что в июле 1941 года после 3-го курса Борис Михайлович добровольцем ушел на фронт. Воевал под Ростовом, принимал участие в Сталинградской битве. После 2 ранений и контузии в 1944 был демобилизован. Приехал к эвакуированным в Магнитогорск родственникам. Мать погибла в Киеве (Бабий Яр).

«В нашей стране нет семьи, которую не затронула бы Великая Отечественная Война, поэтому акция «Бессмертный полк», это прекрасная возможность для каждого из нас показать, что мы помним подвиг наших предков! Я с большой гордостью приму участие в параде бессмертного полка и призываю присоединиться к акции всех москвичей! Давайте вместе покажем, что все лишения и трудности войны наши дедушки и бабушки переживали не зря, что мы вечно будем им благодарны!», – подчеркнул Жарков.





Генерал-майор Николай Федорович Федотов рассказал потомкам о своем участии в боях Великой Отечественной войны

Под Москвой-ноябрь 1941г.(крайний слева)Фронтовик, орденоносец, профессор, Заслуженный деятель науки и техники РСФСР, генерал-майор Николай Федорович Федотов (02.12.1921–01.02.2012) оставил для потомков краткую автобиографию и рассказ об истории своих боевых наград.

 

Родился 2 декабря 1921 года в крестьянской семье недалеко от г. Казани в Арском районе Татарской АССР. В 1939 году окончил Казанский водный рабфак и поступил в Горьковский институт инженеров водного транспорта. Однако учиться в институте пришлось недолго, в том же году был призван в ряды Красной Армии и направлен для прохождения службы в 39 инженерный батальон (город Ростов Ярославской области). В этом батальоне в течение шести месяцев учился в школе младших командиров, по окончании которой было присвоено воинское звание сержант. Для прохождения дальнейшей службы был направлен в 14 понтонный батальон 14 танковой дивизии (г. Наро-Фоминск). К лету 1941 года занимал должность помощника командира взвода. За несколько дней до начала войны приехал на родину в отпуск. О начале Великой Отечественной войны узнал вечером 22 июня на митинге в городе Арске. Уже 24 июня вернулся в свою часть под Наро-Фоминском. А 26 июня 14 танковая дивизия начала выдвигаться на Запад навстречу наступающей немецкой армии и через два дня сосредоточилась в лесах восточнее города Витебска в Белоруссии.

 

Начало войны

Рано утром 5 июля 1941года 14 танковая дивизия, совместно с другими дивизиями 7-го механизированного корпуса, нанесла контрудар по войскам фашистской Германии восточнее белорусского города Лепель. Сначала контрудар развивался успешно, дивизия отбросила передовые части немцев на 10-15 километров. Наш понтонный батальон навел понтонный мост через реку Западная Двина. По этому мосту на западный берег реки переправилось два полка дивизии, но там встретили упорное сопротивление противника. А в 8 часов утра над частями дивизии появилось около трех десятков самолетов противника, которые непрерывно в течение всего дня наносили по нам бомбовые удары и обстреливали из пулеметов. Такая жестокая бомбардировка привела к ощутимым потерям личного состава и боевой техники, а главное подорвала моральное состояние некоторых бойцов и командиров. В первом же бою выдержать такое нервное напряжение очень трудно. В нашем взводе несколько человек за этот день даже поседели.

К концу дня дивизия начала с боями отходить в направлении города Витебска и далее к автомагистрали Минск-Москва.

В эти дни над районом, где продвигались части дивизии, немецкие самолеты сбросили листовки, из которых мы узнали, что сын Сталина Яков Джугашвили, который служил в артиллерийском полку нашей дивизии, вместе с большой группой других военнослужащих, оказавшихся в окружении, попал в плен к немцам.

В первые дни и недели войны мы никак не могли понять, что же происходит. Почему Красная Армия, в силу и непобедимость которой мы верили, терпит поражения? Почему в небе нет ни одного нашего самолета, а нас беспощадно бомбят немецкие самолеты? Всё это казалось нам какой-то чудовищной ошибкой и нелепостью. У всех возникал вопрос: знает ли об этом товарищ Сталин? И мы надеялись, что как только он узнает, что происходит на фронте, то немедленно примет меры к исправлению положения. Вот такова была тогда вера народа в Сталина.

Захватив город Ярцево, немцы перерезали автомагистраль Москва - Минск. Для отхода наших войск за Днепр осталась лишь узкая горловина в районе деревень Соловьево и Радчино, расположенных на берегу реки. Наш 14 понтонный батальон вышел к знаменитой по военным мемуарам Соловьевской переправе.

Первое, что мы увидели - это тысячи различных машин: танков, автомобилей с пушками на прицепе, автомобилей со снарядами, горючим, санитарных и других машин, которые в 10-15 рядов вытянулись на несколько километров вдоль полевой дороги, ведущей к мосту. Немцы непрерывно совершали авианалеты на переправу. Часть машин горела, взрывались боеприпасы, бочки с бензином, повсюду раздавались команды, крики и стоны. Зрелище было очень тяжелое и гнетущее, что называется «не для слабонервных и впечатлительных».

К вечеру удалось подтянуть к реке часть понтонного парка нашего батальона, и мы навели понтонный мост через Днепр в нескольких сотнях метров от деревянного моста, который к этому времени уже был разрушен. За ночь по мосту было переправлено на восточный берег несколько тысяч машин и повозок.

С утра возобновились налеты авиации на переправу. Все понтоны были пробиты осколками от авиабомб, заполнились водой и опустились на дно. Над мостом образовался слой воды в 20-30 сантиметров, и он стал подводным, но по нему могли двигаться автомобили и другая боевая техника. Мост стал менее видимым для авиации противника. В таком подводном положении мост прослужил ещё десять или двенадцать дней. За это время по нему прошло в обоих направлениях более ста тысяч единиц техники и повозок. Мост несколько раз повреждался авиабомбами, и вновь мы его восстанавливали. Он был частично разобран и частично разрушен только тогда, когда к переправе вплотную подошли немецкие войска.

После ликвидации переправы наш батальон был преобразован в 64-й фронтовой понтонный батальон.

После непродолжительного отдыха личный состав батальона на автомашинах был переброшен в полосу обороны 20-й армии. Весь сентябрь месяц мы строили там различные фортификационные сооружения, взрывным способом отрывали противотанковые рвы. 2 октября противник попытался прорвать оборону 20-й армии, но все его атаки были отбиты. Мы спокойно продолжали выполнять свою задачу до 3 октября.

Поздно вечером 3 октября батальон получил приказ срочно отходить в направлении городов Дорогобуж и Вязьма. Почему нужно было срочно отходить нам никто не объяснил. Целую ночь на автомашинах ехали до города Дорогобуж, утром пересекли мост через Днепр и начали продвигаться к Вязьме.

На половине пути от Дорогобужа до Вязьмы наши колонны были остановлены и нам сообщили, что город Вязьма уже занят немецкими войсками. Машины свернули в ближайший лес, в котором уже было много различных автомашин, повозок и пеших военнослужащих. Все были из разных воинских частей и подразделений, единого командования не было. Вечером наш батальон построили и комбат майор Пантелеев объявил, что мы окружены немецкими войсками и ночью пойдем на прорыв.

Как только стемнело, построились в колонны и по полевым дорогам вместе с другими окруженцами двинулись на восток. Выбили немцев из первой деревни, оказавшейся на нашем пути. Повели наступление на вторую деревню, но выбить из нее противника не удалось. С помощью танков, минометов и стрелкового оружия немецкое подразделение, преградившее нам дорогу, отбило нашу атаку. Во время атаки на вторую деревню я был ранен осколком мины в левую руку.

После неудавшейся попытки вновь построились в колонны и двинулись по другой дороге в общем направлении на юго-восток. К рассвету мы вновь наткнулись на кольцо окружения, остановились и рассредоточились по ближайшим лесам. Эти небольшие перелески были сплошь забиты людьми, машинами, повозками и непрерывно обстреливались немцами из минометов. Здесь я был еще раз ранен осколком мины. Снова в левую руку.

Я, как и абсолютное большинство солдат, сержантов и офицеров, оказавшихся в окружении, больше всего боялся попасть в плен. Как выбраться из окружения никто не знал, но все к этому стремились.

И вдруг, на рассвете следующего дня мы услышали крики «Ура!» и увидели, что из соседнего леса выбежала большая группа солдат и офицеров и устремилась на позиции немцев. Мы сделали то же. Получилась мощная атака, в которой участвовало несколько тысяч человек. Добежали до позиции, где располагалась немецкая минометная батарея, перебили минометчиков и устремились к видневшемуся вдали лесу. До него было километра полтора. У немцев поднялась тревога. Слева и справа начали подъезжать автомашины с солдатами в кузовах. Солдаты, не вылезая из машин, из автоматов открыли огонь по бегущим. Мы пытались отстреливаться, как могли в такой ситуации. Много наших падало убитыми и раненными. Те, кто не был убит или тяжело ранен, добежали до леса. Страшно хотелось пить, внутри все горело. На опушке леса в колеях полевой дороги скопилась дождевая вода, покрытая тонким слоем утреннего льда. Каждый, добежавший до леса, ложился и жадно пил эту воду.

Отдышавшись, мы пошли вглубь леса и вышли к большой поляне, на которой под деревьями сидели и лежали сотни солдат, сержантов и офицеров. Мы присоединились к ним. Часам к трем дня вокруг поляны собралось более трех тысяч человек. Старшим по званию здесь оказался комбриг Гордяев (в петлицах у него было по одному ромбу). Он объявил, что из всех нас организуется отряд, командование которым он берет на себя. Были назначены комиссар отряда и командиры рот, которые тут же начали формировать из собравшихся импровизированные роты, не взирая на рода войск.

С началом темноты отряд построился и двинулся на восток. Шли ночами по лесам и полям, поскольку все дороги и населенные пункты перед нами уже контролировались немецкими войсками. Днем отдыхали в каком-либо лесном массиве. Питались иногда капустой и картошкой, которые удавалось найти на заброшенных и неубранных полях. Два раза съели по половине банки мясных консервов, которые захватили после разгрома немецкого обоза. Этот поход по немецким тылам продолжался 15 дней, которые нам казались бесконечно долгими и тягостными. Вышли мы из окружения в районе небольшого старинного городка Верея и двинулись на пункт формирования в Звенигород. Стойкость и мужество наших воинов, оказавшихся в окружении, были поразительными. Больше двух недель мы шли ночами по грязи, в мокрой одежде, спали урывками на голой земле, были голодными, многие были ранены, но, тем не менее, никто не ныл. У всех была одна цель – выйти к своим и отплатить врагу за всё.

На пункте переформирования нас накормили и в тот же день направили в создававшиеся новые воинские части. Меня отправили на станцию Кубинка во вновь образованный из прорвавшихся окруженцев инженерно-саперный батальон. Офицеров не хватало и меня назначили командиром взвода. В этой должности я и провел большую часть московской оборонительной операции. В ходе упорных и кровопролитных боёв под Москвой наш инженерно-саперный батальон, в том числе и мой взвод, устанавливал фугасы на дорогах, минные поля на танкоопасных направлениях, минировал мосты. На каждом объекте оставлялась команда для приведения взрывных устройств в действие при приближении противника.

К началу контрнаступления под Москвой наш батальон был передан в состав 5 армии и получил новый номер, он стал именоваться 296 армейский инженерный батальон (296 АИБ). В составе этого батальона я прошел все оставшиеся годы войны. Правда, в 1944 году он, войдя в состав 32 инженерно-саперной бригады 39 армии, сменил номер и наименование.

 

Под Смоленском-май 1943г.(крайний справа)Наступление в полосе 5 армии началось дней через пять после начала контрнаступления под Москвой. Наша 5-я армия продвигалась вперед медленно. По глубокому снегу трудно было наступать пехоте, а танков тогда было мало. Мы саперы в ходе наступления выполняли в основном задачи по разминированию дорог и очистке их от снега. Все работы выполнялись вручную и иногда приходилось работать сутками без отдыха.

Наступление и первые ордена

В начале февраля 1942 года меня отправили на учебу на курсы младших лейтенантов Западного фронта. Упорная учеба продолжалась до июля месяца. В июле мне присвоили воинское звание - младший лейтенант и для прохождения дальнейшей службы направили в тот же 296 АИБ, из которого я уезжал на учебу. Наступление Красной Армии зимой 1941-1942 годов на западном направлении приостановилось на границе Московской и Смоленской областей. В течение года здесь шли бои местного значения и проводились операции с ограниченными целями. Нашему инженерному батальону и мне со своим взводом пришлось выполнять различные задачи инженерного обеспечения: строить колейные дроги, устанавливать минные поля, прокладывать колонные пути по снежной целине, проделывать проходы в минных полях и т.д. Некоторые из этих задач приходилось выполнять в сложных условиях под огнём неприятеля.

В феврале 1943 года наши войска перешли в решительное наступление в общем направлении на Смоленск, пытаясь прорвать оборону, которая создавалась немцами в течение года. Ночью наша рота получила приказ сделать проходы в минных полях противника в полосе наступления 29-й гвардейской стрелковой дивизии. Моему взводу было приказано сделать три прохода. На каждый проход была направлена группа саперов (по 7-8 человек). Все группы со щупами и миноискателями поползли по указанным направлениям в сторону противника. Но уже наступал рассвет, начали стрелять снайперы и во всех группах появились убитые и раненые. И это еще на расстоянии около 300 метров от первой траншеи противника. А как же сделать проходы в минных полях, которые установлены в 20-50 метрах от первой траншеи противника? Стало ясно, что в светлое время суток сделать проходы не получается. Обычно такую задачу удается выполнить ночью. С другой стороны, в назначенное время танки пойдут в атаку и, если не будет проходов, они подорвутся и атака будет сорвана, а командиры сапёров пойдут под суд.

Я решил попытаться сделать хотя бы один проход. Собрав оставшихся людей из нашей роты, которые не были уже задействованы в группах разминирования, объяснил им задачу и тактику действий. Передвигаться в таких условиях придётся не ползком, а короткими перебежками: пять-шесть шагов бежать, затем падать и перекатываться в сторону с тем, чтобы снайперы противника не имели времени для прицеливания. Такая тактика оправдала себя. Моей группе удалось без потерь добраться до проволочных заграждений противника и там в маленьком овражке укрыться от пуль. Началась артиллерийская подготовка атаки. Минут через пятнадцать артиллерия перенесла огонь в глубину обороны противника и на поле боя появились наши танки. Пулеметный и автоматный огонь со стороны противника ослаб. Мы быстро разрезали проволоку и начали делать проход в минном поле. Но вот казус - наши танкисты приняли нас за солдат противника, которые устанавливают минное поле против них, и открыли по нам огонь из пушек и пулеметов. Единственное место, где мы могли укрыться, была траншея противника. И мы спрыгнули в нее. Через несколько минут по проходу, сделанному нами, прошло несколько танков. Вместе с саперами, сопровождавшими танки, в траншее набралось нас человек 25-30. Этими силами мы очистили от солдат противника метров восемьсот траншеи и целый день обороняли ее под жесточайшим обстрелом немецкой артиллерии. Вечером нас сменили стрелки, а те из нас, кто остался в живых, отошли в тыл. В этом бою наша инженерно-саперная рота понесла очень тяжелые потери, в строю осталось только 14 человек, остальные были либо ранены, либо убиты. За успешное выполнение указанных выше задач командующим 5 Армией я был награжден Орденом «Красная Звезда» (№ 154598).

Батальонный поэт Воскресенский сочинил песню о подвигах саперов. Я приведу только один куплет этой песни, в котором упоминается моя фамилия. Эту песню любила исполнять самодеятельность батальона и она стала как бы нашим походным маршем.

Любую смерть мы с мужеством встречаем.

И, скрыв печаль, не дрогнули бойцы.

В бой ведут Федотов и Нечаев

Командиры - тоже храбрецы.

Припев.

В бой идет с отвагой беспримерной

За кровь страны готовит немцам месть

Батальон армейский инженерный номер 296.

На данном рубеже бои продолжались еще несколько дней. Оборона противника была взломана, войска 5-й Армии, преследуя противника, в марте 1943 года освободили города Гжатск и Вязьму и продвинулись от Вязьмы в сторону Дорогобужа километров на 50. На этом рубеже бои местного значения продолжались до конца июля 1943 года. В этот период я был назначен командиром роты нашего батальона.

И вот пришел день нового наступления на Смоленск, совпавшего по времени с переломным моментом сражения на Курской дуге. Утром началась артподготовка. В ней участвовало столь большое количество орудий, что от их грохота не слышно было даже говорившего рядом человека. Через два часа после начала артподготовки из установленных в первой траншее динамиков зазвучала песня «Священная война». Это было сигналом к началу атаки. Под звуки песни пехота дружно пошла в наступление, быстро захватила первую траншею противника и продвинулась вглубь его обороны. По проделанным нами проходам в минных полях вместе с пехотой двинулись танки непосредственной поддержки.

С боями наши войска продвигались вперед к городу Смоленску. В ходе наступления саперы 296 АИБ, в том числе и саперы роты, которой я командовал, выполняли обычные задачи по обеспечению продвижения войск: снимали мины на дорогах, строили мосты через реки и речушки. Мосты приходилось строить в большинстве случаев ночью под артиллерийским и минометным огнем противника. Один из низководных деревянных мостов через реку Днепр мы построили около деревни Радчино. Это было всего в нескольких километрах от того места, где в 1941 году при отступлении, я участвовал в наведении и многократном восстановлении понтонного моста Соловьёвской переправы в самые трудные месяцы войны. Войска 5 Армии постепенно приближались к городу Смоленску и в одно сентябрьское утро выбили противника из города. Вслед за дивизиями первого эшелона вошел в город и наш 296 армейский инженерный батальон. Город был сильно разрушен, многие оставшиеся здания заминированы, мосты через Днепр взорваны, населения в городе почти не было.

В первый же день мы построили деревянный мост через реку для того, чтобы соединить северную и южную части города. Мост строили на месте взорванного, а в качестве опор использовали остатки свай, кое-где торчавшие из воды, и волнорезы, которые не были взорваны отступавшими немцами. При строительстве моста отличились многие саперы, которые целыми днями работали стоя по горло в воде.

На следующий день батальон приступил к разминированию города. Роте, которой я командовал, было поручено разминировать здание театра, «дома связи», «народной библиотеки», элеватора и ряда других зданий. При проверке на минирование здания театра в подвале было обнаружено более тонны взрывчатых веществ, засыпанных каменным углем. Саперы извлекли взрывчатые вещества и предотвратили разрушение театра. Из здания элеватора было вывезено несколько авиационных бомб, подготовленных к взрыву. Были спасены от взрыва и еще ряд зданий.

За успешное выполнение задач по инженерному обеспечению продвижения наших войск к Смоленску и за разминирование города командующим 5 Армией я был награжден орденом «Отечественная война» II степени (№ 22825).

Осенью 1943 года войска 5 Армии вышли к границам Белоруссии и были остановлены на подступах к городам Витебск и Орша. Здесь немецкие войска заблаговременно подготовили оборонительные рубежи. Бои приняли затяжной характер и продолжались до лета 1944 года. За этот период инженерно-саперная рота, которой я командовал, участвовала в сооружении двух командных пунктов армии, построила командно-наблюдательный пункт, обеспечила в инженерном отношении наступательный бой стрелковой дивизии и успешно выполнила ряд других задач. О выполнении задачи по обеспечению наступательного боя стрелковой дивизии расскажу немного подробнее. В один из дней февраля 1944 года меня вызвали в штаб 5 армии. Начальник инженерных войск армии полковник М.В.Савостьянов поставил задачу перед ротой, суть которой состояла в том, что рота временно придается одной из стрелковых дивизий с целью инженерного обеспечения наступательного боя дивизии.

Ночью рота прибыла на командный пункт дивизии. Полковник-командир дивизии поставил перед ротой конкретные задачи: сделать проходы в своих минных полях, обеспечить переправу стрелковых батальонов через небольшую речку, сделать проходы в минных полях противника, а после захвата высот на противоположном берегу реки приступить к прикрытию отвоёванных новых позиций противотанковыми минными полями. Наступление намечалось начать на следующий день в пять часов утра, то есть в темное время суток. День мы готовились к выполнению задачи, а вечером вышли в первую траншею, где сосредоточились два стрелковых батальона, один из которых был штрафной. Именно ему и моей роте отводилась главная роль. Второй стрелковый батальон должен был наступать во втором эшелоне и закрепить захваченные позиции.

Саперы нашей роты быстро проделали проходы в своих минных полях и произвели разведку реки. Река находилась на расстоянии около двухсот метров от нашего переднего края, ширина ее была не более десяти метров. Вода была не замерзшей, а в некоторых местах имела очень тонкий ледяной покров, поэтому нужно было строить наплавные мостики. Мы подтащили к нашей первой траншее труднозатопляемые резиновые лодки. Но мне было совершенно ясно, что наводить наплавные мостики до начала артналета нельзя. Противник это обнаружит и перестреляет либо саперов во время наводки этих мостиков, либо стрелков, которые побегут по ним во время атаки. Целесообразно было оборудовать переправу во время десятиминутного артиллерийского налета, который был запланирован. Об этом я договорился с командирами штрафного и стрелкового батальонов. Часа в три ночи по телефону позвонил командир дивизии и потребовал доклада о готовности к наступлению. Я доложил о том, что мы сделали и когда собираемся наводить переправу. Он сказал, что переправу надо оборудовать до начала артналета и ему доложить. Я вновь посоветовался с командирами батальонов и мы решили не делать этого. А если будет звонить командир дивизии, то ему доложить, что переправа готова. Так и доложили, когда он позвонил около пяти часов утра.

С первыми залпами немногочисленной дивизионной артиллерии саперы по проходам бегом подтащили лодки к реке, спустили их на воду и уложили на лодки щиты из досок. Штрафной батальон быстро переправился на противоположный берег и стремительной атакой захватил высоты. За ним переправился стрелковый батальон, и вместе они начали закрепляться на новых позициях. Саперы нашей роты приступили к установке минных полей. Следует сказать, что атака двух наших батальонов была неожиданной. В результате этого удалось захватить две высоты господствующие над данной местностью, захватить в плен около тридцати солдат противника, понеся при этом очень незначительные потери. Днем меня вызвали в штаб дивизии. Командир дивизии сразу же спросил, почему я не выполнил его приказ и не оборудовал переправу до начала артналета. Я ответил, что если бы мы так сделали, то едва ли удалось бы захватить высоты. Командир дивизии назвал меня мальчишкой и сказал, что если бы операция сорвалась, то вину за это свалили бы на меня и я за невыполнение приказа пошёл в штрафную роту. Затем, подумав, сказал, что поскольку в итоге всё сложилось весьма удачно, а саперы полностью выполнили свою задачу, обеспечив тем самым успешное наступление дивизии, то на всех саперов моей роты, участвовавших в этом бою, представить наградные листы. Через несколько дней командир дивизии наградил всех саперов, участвовавших в этом бою. После этого награждения все сто процентов личного состава роты оказались награжденными орденами и медалями СССР. Моя рота стала первой на всем Западном фронте, в которой все солдаты, сержанты и офицеры были награждены орденами и медалями СССР. В связи с этим событием к нам приехал начальник инженерных войск армии полковник М.В.Савостоянов и в самых тёплых и торжественных выражениях поздравил нас. В конце марта или в апреле 1944 года во фронтовой газете Западного фронта (она, кажется, называлась «За Родину») про нас была опубликована большая статья с групповой фотографией, где я запечатлён вместе с командирами взводов старшими лейтенантами И.С. Жердевым, И. Барышпольцем и И.Я. Савиным.

Этот эпизод ярко показывает, какую роль в бою играет инициатива офицеров (командиров батальонов, рот, взводов) Но всегда надо помнить, что за свою инициативу можно получить почет, а можно и в штрафную роту угодить.

Китай, Порт-Артур-август 1945г.Как я уже упоминал, весной 1944 года 296 армейский инженерный батальон был включен в состав 32 инженерно-саперной бригады 39 армии и получил наименование 203 инженерно-саперный батальон. А я был назначен заместителем командира этого батальона. В это время проводилась подготовка к операции по освобождению Белоруссии. По замыслу командования 39 армия (командующий генерал-лейтенант И.И. Людников) частью сил должна была наступать на город Витебск, а частью сил прорвать оборону противника южнее города и блокировать Витебск с юга и юго-востока.

От Витебска до Кенигсберга

Задачей нашего батальона на первом этапе было строительство или восстановление моста через реку Лучеса, а в дальнейшем - обеспечение путей продвижения 5 гвардейского стрелкового корпуса. Строительство моста через реку Лечеса являлось сложной задачей, поскольку река протекала в овраге с крутыми берегами, что затрудняло сооружение мостовых опор, требовало много строительных материалов. Кроме этого, на западном берегу реки располагалась первая позиция обороны противника и мост пришлось бы строить под прямым огневым воздействием, что неизбежно привело бы к тяжёлым потерям.

Наступление в Белоруссии началось 23 июня, почти равно через три года после нападения фашистской Германии на СССР. Наступление наших войск развивалось столь стремительно, что немцы не успели взорвать мосты через Лучесу, и нам, к счастью, строить свой злополучный мост не пришлось. На второй день наступления войска 39 Армии западнее города Витебска соединились с войсками 43-й Армии, наступавшими севернее города. Таким образом, г. Витебск и находившиеся там немецкие войска были полностью окружены. На третий день наступления немецкие войска начали вырываться из кольца и все роты нашего батальона вынуждены были встать в оборону, препятствуя попыткам прорыва. Я с одной из рот целую ночь оборонял деревню Песочное. А утром мы увидели, что недалеко от деревни прорывается из окружения большая группа немцев, мы атаковали ее и взяли в плен более сотни немецких солдат и офицеров.

После того, как группировка немецких войск в районе Витебска была частично уничтожена, а частично взята в плен, перед нашей и соседними армиями создалась обстановка, какой не было за все предыдущие три года войны - перед нашими войсками на десятки километров вперёд противника не было вообще. И мы продвигались вперед в таком темпе, в каком позволяли физические и технические возможности.

39-й армии пришлось идти на запад через «Партизанский край» Белоруссии. Располагался он в лесах на восточном берегу реки Березина и занимал территорию порядка 1000 квадратных километров. Каждая дорога, ведущая в лес, на многих участках была перекопана глубокими рвами. На опушках леса сделаны лесные завалы. Местами дороги были минированы. Все это было сделано для того, чтобы в леса не прошли немецкие танки и другая военная техника. Немцы в эти леса так и не прошли, а нашей армии надо было пройти. На нас, саперов легла тяжелая задача - расчистить дороги для движения войск. И саперы с этой задачей справились. Правда, нам помогли выполнить эту задачу белорусские партизаны.

Впервые после ликвидации Витебской группировки немецких войск 39 армия встретила организованное сопротивление противника только уже на территории Литвы. Здесь немецкие войска нанесли ряд контрударов, которые были отбиты и наши войска возобновили продвижение на Запад. На первом этапе этой новой фазы наступления войска 39 армии должны были форсировать широкую водную преграду - реку Неман. Для обеспечения форсирования Немана 113 стрелковому корпусу был придан наш 203 инженерно-саперный батальон и понтонная рота. Я вместе с командирами рот нашего батальона попытался произвести разведку предполагаемого участка форсирования реки в районе г. Юрбуркас. Однако из-за сильного минометного и пулеметного огня противника подойти к реке не удалось. Стало ясно, что из-за мощного огневого воздействия противника даже ночью подвезти понтоны к реке и организовать переправу не удастся. Нужно было искать другой выход. Я предложил следующий вариант действий. Для обеспечения внезапности форсирования и сокращения потерь нужно ночью подвезти понтоны к небольшой безымянной речке, протекающей западнее г. Юрбуркас, там спустить их на воду, посадить на понтоны гребцов из числа саперов и десант - по взводу стрелков на каждый. Течение вынесет понтоны к реке Неман, где потом с помощью гребцов можно быстро достичь противоположного берега. Все одобрили этот вариант. Но нужно было согласие командира корпуса. Когда мы доложили ему об этом варианте, то он согласился на него весьма неохотно. Трудность реализации нашего плана состояла в том, что безымянная речка, по которой мы собирались сплавлять понтоны с десантом, была правой разграничительной линией полосы наступления корпуса и требовалась определенная перегруппировка войск. Тем не менее согласие было получено.

С наступлением темноты мы подвезли понтоны к речке и сгрузили их на землю. В течение 20-30 минут было спущено на воду девять понтонов. В каждый из них посадили за весла по отделению саперов и десант - по стрелковому взводу с вооружением. Понтоны с десантом начали бесшумно сплавляться в сторону р. Неман. Течением понтоны вынесло почти на середину реки, а затем интенсивная работа гребцов и буквально через несколько минут десант достиг противоположного берега. Это было так неожиданно для противника, что он открыл огонь уже после того, как десант оказался на берегу. Батальон почти без боя захватил плацдарм, а переправленный вторым рейсом ещё один батальон стрелков расширил его. Это дало нам возможность в дальнейшем перенести место посадки на понтоны непосредственно на берег Немана и сократить время рейсов.

Часа через 3-4 после начала форсирования мы собрали из тех же понтонов паромы и начали переправу орудий и легких тягачей. Днем на переправу   приехали   командир   113   стрелкового   корпуса   генерал-майор Олешев и начальник инженерных войск 39 армии генерал-майор Гнедовский. Они поблагодарили нас за успешную организацию переправы. А через некоторое время приехал командующий армией генерал-полковник И.И. Людников и объявил, что за инициативу и мужество, проявленные при форсировании реки Неман награждает меня орденом «Отечественная война» 1 степени (№ 93557). Были также награждены другие солдаты и офицеры, отличившиеся при форсировании этой крупной водной преграды.

Через несколько дней войска 39 армии вышли к реке Шешупе и пересекли границу Восточной Пруссии. Здесь особо отличились разведчики нашего батальона. Когда шли бои за пограничный городок Науместис они пробрались на его западную окраину и захватили мост через Шешупе. Они предотвратили взрыв моста и удерживали его до подхода наших войск, не позволив в то же время отступавшим немецким частям воспользоваться им. За этот подвиг командир взвода разведки старшина В.П.Зимин был представлен к званию «Герой Советского Союза» (это звание ему было присвоено), а несколько человек из его взвода были награждены орденами «Красное Знамя».

Я вместе со своим батальоном пересекал довоенную границу СССР в пятистах метрах южнее г. Неуместис. Как и другие воины испытывал при этом такое чувство, которое и сейчас через много лет трудно передать словами. Более трех лет немцы топтали нашу землю. Но вот, наконец, настал момент, когда мы переходим на их территорию, чтобы здесь добить фашистских агрессоров.

В октябре 1944 года наши войска захватили только приграничные районы Восточной Пруссии. Наступление наших войск возобновилось 13 января 1945 года. Войска 39 армии прорвали оборону противника и двинулись вперед на г. Инстербург и далее на столицу Восточной Пруссии - Кёнигсберг.

Наш 203 инженерно-саперный батальон во время всех боев по разгрому немецко-фашистских войск в Восточной Пруссии обеспечивал в инженерном отношении продвижение 5 Гвардейского стрелкового корпуса (командир генерал-лейтенант Безуглый): снимал мины на дрогах, строил мосты и переправы на многочисленных речках и каналах. О восстановлении одного из мостов расскажу подробнее. Части корпуса вышли к реке Дайме. Мосты на реке были разрушены. На западном берегу находились долговременные фортификационные сооружения, занятые немецкими войсками. Нашему батальону было приказано восстановить один из мостов. Ночью мы вышли к нему и увидели, что мост состоит из трех частей: двух береговых на свайных опорах и средней части из двух металлических барж. Все три секции были сильно повреждены взрывами. Восстановление моста оказалось сложной задачей, как с технической точки зрения, так и по условиям ведения работ. Противник непрерывно вел минометный огонь по району мосту и по дороге ведущей к нему, поэтому подвезти строительные брёвна каким-либо видом транспорта было трудно и опасно. От плотного огня противника среди солдат, сержантов и офицеров сразу же появились убитые и раненые. Еще в начале ночи был серьёзно ранен и отправлен в госпиталь командир батальона майор Токарь Р.А. В создавшейся обстановке командование батальоном я принял на себя. Несмотря на все трудности и потери к утру мост был восстановлен, а наши войска двинулись по нему дальше на Запад. За успешное выполнение предыдущих задач и восстановление этого моста командующим 3 Белорусским фронтом я был награжден орденом «Красное Знамя» (№219824), а впоследствии назначен командиром батальона.

После штурма г. Кёнигсберга и завершения разгрома группировки немецких войск на Земландском полуострове войска 39 армии после непродолжительного отдыха погрузились в вагоны и двинулись на Восток. В конце июня наши эшелоны уже прибыли в Монголию на станцию Баян-Тумен. Началась подготовка к операции против японской армии в Маньчжурии на северо-востоке Китая.

 

Китай, Порт-Артур-сентябрь 1945г.В период подготовки к этой операции нашему батальону и мне, как его командиру, пришлось, прежде всего, решать одну из важнейших задач в условиях жаркого монгольского лета и недостатка пресной воды – водоснабжение войск выдвигавшихся через территорию Монголии к границам оккупированной японцами китайской Маньчжурии.

 

Через горы Большого Хингана

В период подготовки к этой операции нашему батальону и мне, как его командиру, пришлось, прежде всего, решать одну из важнейших задач в условиях жаркого монгольского лета и недостатка пресной воды – водоснабжение войск выдвигавшихся через территорию Монголии к границам оккупированной японцами китайской Маньчжурии.

Для этого оборудовали водоподъемниками существующие колодцы и отрывали новые. Но все равно воды не хватало и ее отпускали жёстко ограниченными порциями по три-пять литров на человека в сутки. Одновременно шла подготовка личного состава к выполнению боевых задач в ходе предстоящего наступления. Особенность этого наступления состояла в том, что на первом этапе нам предстояло преодолеть в районе границы горы Большего Хинганского хребта. Мне было поручено подготовить две роты (одну саперную и одну понтонную) для обеспечения продвижения передового отряда.

На рассвете 9 августа 1945 года наш передовой отряд пересек границу Монголии с Китаем. Впрочем, на местности граница никак не была обозначена и населенных пунктов на сотни километров вокруг не было. Повсюду была ровная степь, покрытая травой. За день наш передовой отряд продвинулся более чем на 100 километров и вышел к знаменитой по довоенным событиям реке Халхин-Гол. Мы навели понтонный мост через реку и переправились на восточный берег. После этого наш передовой отряд занял ближайшие высоты гряды Хинганских гор. Весь следующий день мы поднимались в горы и остановились на ночлег там, где нас застала ночь. С рассветом снова двинулись вверх и часа через два достигли перевала. Там с ходу уничтожили гарнизон железобетонного огневого сооружения японцев и начали спускаться с гор в долины китайской Маньчжурии. На это ушел весь остаток дня.

Восточные районы Манчжурии в то время были отсталыми в экономическом и культурном отношении. В деревнях люди жили в традиционных фанзах, построенных из глины, в окнах которых не было стекол, а также не было дверей. Внутри фанз кроме циновок не было ни постелей, ни какой-либо другой мебели. Да и в городах Ванемяо, Таонань, Таоань, через которые мы проходили, положение было не намного лучше.

Организованное сопротивление японских войск было сломлено в первые же дни наступления наших войск. Император Японии отдал приказ своей армии о капитуляции. И 3 сентября все боевые действия со стороны японских войск прекратились. Через несколько дней части и подразделения, составлявшие наш передовой отряд, вошли в город Порт-Артур.

Я был счастлив, что война со всеми её тяготами и страданиями наконец закончилась, и испытывал удовлетворение от того, что именно мне с группой саперов нашего передового отряда было поручено принять одну из первых капитуляций целой дивизии японской армии в Порт-Артуре. А через несколько дней командование отдало мне приказ установить красный флаг на вершине массивного монумента «Победа», который японцы воздвигли на горе Перепелиная в Порт-Артуре в честь победы своей армии над Россией в 1904-1905 годах. За успешное выполнение задач по инженерному обеспечению боевых действий передового отряда я был награжден орденом «Отечественная война» 11 степени (№743149). Это был пятый орден, полученный мной за время войн с Германией и Японией.

Кстати, эпизод с водружением Знамени победы в Порт-Артуре, в отличие от Знамени победы над Рейхстагом, мало известен в нашей стране. Конечно же масштабы Победы другие и история появления Порт-Артура на китайской земле далеко не бесспорна. Но именно этот эпизод символизировал завершение участия нашей страны во Второй мировой войне. И я горжусь тем, что эту миссию было поручено исполнить мне и моему батальону. Между прочим, в КНР об этом знают и помнят. Уже в ХХI веке мне довелось неоднократно встречаться с Председателем КНР, который наградил меня орденом и медалями. По его приглашению в 2005 году я посетил места былых боёв на территории Китая и принял участие в праздновании в Пекине 60-й годовщины победы над Японией. Постоянное внимание я видел и со стороны посольства КНР в Москве, приглашавшего меня на торжественные приёмы по памятным датам.

Итак, за спиной было две войны, два ранения и множество наград, а было мне в ту пору только 23 года!

Мирные дни

В послевоенный период я ещё два года оставался в Китае. Первый год был занят организацией демобилизации старших возрастов военнослужащих и отправкой80-летие генерала-декабрь 2001г. их на родину. Одновременно шёл демонтаж японских военных объектов на территории Маньчжурии. В 1947году меня направили на учебу в Москву в Военно-инженерную академию, где я проучился шесть лет и которую с отличием окончил в 1953году. После окончания академии был оставлен в ней для прохождения дальнейшей службы. Вся моя последующая жизнь в вооруженных силах прошла в стенах этой академии в ее учебном центре. Здесь я окончил адъюнктуру, разработал и защитил кандидатскую и докторскую диссертации, за которые мне была присуждены ученые степени Кандидата и Доктора технических наук. Здесь же мне были присвоены ученые звания Доцента и Профессора.

Президиум Верховного Совета РСФСР указом от 23 января 1980 г. «За заслуги в области науки и техники и многолетнюю плодотворную педагогическую деятельность» присвоил мне почетное звание «Заслуженный деятель науки и техники РСФСР».

За эти годы мне довелось принять участие в проведении ряда важных научных исследований в оборонной сфере, разработке нескольких учебников и учебных пособий по военно-техническим вопросам, которые и сейчас используются для обучения слушателей академии. Много лет я также возглавлял Учёный совет академии.

Уволился из Вооруженных сил в отставку в 1987году с должности начальника кафедры в воинском звании «Генерал-майор». После увольнения еще десять лет проработал по вольному найму профессором академии и продолжал научную работу. Таким образом, вся моя послевоенная жизнь была посвящена обучению и воспитанию новых офицерских кадров для наших инженерных войск, передаче им боевого опыта, сохранению славных традиций академии, развитию военной науки и совершенствованию военно-инженерной техники СССР и Российской Федерации.

Боевые ордена и медали, полученные во время войны и в послевоенные годы: орден «Красное знамя», два Ордена «Отечественная война» I степени, два Ордена «Отечественная война» II степени, два ордена «Красная звезда», медали « За боевые заслуги», «За оборону Москвы», «За взятие Кенигсберга», «За победу над Германией», «За победу над Японией», три медали Монгольской Народной Республики.

Кроме этого в мирное время был награждён орденом Китайской Народной Республики и почти двадцатью юбилейными и памятными медалями СССР, России и других государств, а также медалями за выслугу лет в вооруженных силах.

Глава Управы Преображенское вручает медаль дома у Н.Ф.Федотова